content:
РЕЧЬ О ЗНАТНЕЙШИХ ПЕРЕМЕНАХ ЗЕМЛИ, ГОВОРЕННАЯ В ПУБЛИЧНОМ СОБРАНИИ АКАДЕМИИ НАУК ПРОФЕССОРОМ ФИЛОЗОФИИ ИОСИФОМ АДАМОМ БРАУНОМ ИЮЛЯ 1 ДНЯ 1756 ГОДА[320]
Почтеннейшие всякого сана и достоинства слушатели lt;.gt; Кто древнейшие и новейшие испытания тщательно рассматривает и справедливо рассуждает о внешнем и о внутреннем земли строении, тот нимало сумневаться не может, что земной шар, который мы населяем, первоначально своего состояния не токмо не сохранил, но и весьма велик и различные претерпел перемены.
Но весьма трудное есть дело определить справедливо, какова была земля с самого начала, и какое было оное первое ее состояние, какие причины произвели так различную и так далекую от оной перемену. Сия задача еще и по сие время достаточного решения получить не могла, хотя учением знаменитейшие мужи и много различных тщаней и приемов на то употребили.
Сему удивляться не должно, ибо потребно истолкование сих вопросов оснований, чтобы по их о деле сем заподлинно что сказать и утверждать можно было. Посему должно думать, что путь к точному показанию сих вещей еще не весьма способен.
Всем известно, что человек всякое познание вещей или посредством чувств не весьма точно, или посредством разума и дарованного ему рассуждения натурального споспешествовать должен. Первый род познаний называется испытание, туда принадлежат деяние как простое примечание, так и искусством произведенное наблюдение и опыт; второй род состоит в рассуждении и разуме до которого принадлежат познание вещей вообще, причины из рассуждений об оных и произведение из того всеобщих впредь быть действий, когда рассуждением нашим по известным некоторым обстоятельствам достигаем не избегая к чувству нашему не подвержены вещи, так что где пределы чувству нашему кончаются, тут рассуждение разумом начинается. Хотя же сверх сего и никакого другого способа к снисканию собственным трудом познания вещей не имеется , однако ж знание другого человека нам сообщено и нами познано быть может так, что из чрез посредство другого оное себе получить в состоянии.
Наблюдение и опыт сам собой не имеют в себе надлежащие основания, ниже такими твердыми правилами быть могут, по которым бы кто к известным началам, а неизвестному и искомому первому состоянию земли нашей и о разных и великих бывших на ней переменах рассуждением нашим дойти и заключить можно было. Какой же нам в познании первоначального оного состояния земли остается больше способ. Не иной, как только такой, по которому от большей части догадками до подлинного дела доходить должно. Чего ради не надлежит удивляться, что для решения сих вопросов, толь многие и так различные между собою произошли мнения и толь различались учения и образы начале бытия Земли и всей населенной как в древнейших, так и новейших учителей предложения.
Хотя богодуховенный писатель Моисей сообщил нам о сотворении Земли и всей Вселенной известие, которое различные повествователи различным образом изъясняют, однако ж оное так генерально написано, что по оному вопросы наши решены быть не могут. Древних филозофов учение о начале бытия вещей, о первом их состоянии и образе, так же о строении и произведении тел сего света и о начале бытия Земли можно по моему мнению, удобно привести в следующий род, хотя [нрзб.] и великое множество находится и все весьма различны между собой кажутся. Некоторые из них, хотя и весьма немногие филозофы никаких произведений, никаких начал вещей и всего света не признавали, думали, что все вещи в свете имеют свое бытие от собственной своей силы и в самой предвечно- сти не зависят не от какого начала, а посему весь Мир сам в себе получил свое бытие и к своему производству не требует другой посторонней силы или споспешествования.
Отсюда удобно познается, что вымышляющие себе такое вещей бытие, такой Мир, имеющий свое бытие у себя самого, подлинно боготворят самой Мир и составляющие его части. Сие древнейших погрешение в новейшие времена паки возобновлено было и обыкновенно Panteismus — боготворением Мира называется. Ибо не тогда Божество в мыслях своих представляем, когда о существе каком думаем, что оно бытие свое от собственной своей силы, и следовательно от самой предвечности без всякого произведения и без всякого начала имеет.
По справедливости заключается, что вечное существо бытие имеющее, должно получить оное или от собственной своей силы, или от посторонней, то есть от того существа, в которое от самого себя имеет свое бытие. Но ежели б боготворящие Мир по надлежащему рассматривали Натуры свойства к перемене сего Мира и содержащихся в нем вещей, то б легко познать могли, что Миру божественные свойства всего больше не приличествуют, и что в нем необходимо нужного происхождения от себя самого некоторым образом, и никаких слепцов к тому совсем не находится, ниже в тех вещах, которые вместе и вдруг многие состоят, ниже в тех, которые одна после другой поодиночке следуют. Ничего такого не обретает- ся по всей Вселенной, что бы необходимо так быть должно было, как оно есть, и что б оно само по себе иначе быть, следовательно тому же и не быть не могло. Сами законы движения в Мире сем такого свойства суть, что они к нему образом быть могут, следовательно нет в том противности Натуре, что тела сего Мира инде движения, кроме извечных иметь могут, когда они сами только по себе в рассуждение приняты будут. Ежели же что такое свойство в себе имеет, что оное быть и не быть может, и чему все равно, что иначе быть противу того, как оно есть или совсем никак не быть, то оное необходимого, следовательно и собственного по самом себе бытии иметь и не может, но бытие его от сторонней силы, то есть такого существа происходить долженствует, которое бытие свое само от себя имеет.
Некоторые думали, что в Мире ничего кроме вещей по одному только случаю учинившихся не находится. Они воображали себе, что вся материя, из которой состоит сия Вселенная составлена из нераздельно малых частиц, которые они атомами называли, и по их мнению от различного движения, попаданий дружка на дружку, взаимного сцепления и соединения оных частиц в пустом Мира пространстве сия система света произошла и устроилась. Из сего далее удобно заключить можно, что система Мира от случайного движения и разделения атомов паки разрушится может и долженствует.
И по сему бесчисленное множество других миров во всей вечности рождаться и делаться могут и долженствует так, как то и от самой вечности неисчислимые такие миры уже и действительно произведены были и стояли и паки разрушались. Сия теория о бытии Мира хотя весьма различна кажется в рассуждении первой выше сего объявленной, однако же, ежели рассмотреть и исследовать самое об их основание, то очень малая между ими разность находится. Ибо в сей теории полагается, что материя, то есть атом в пустом пространстве Мира движущиеся имеют сами от себя свое бытие, которое прежде века началось и чрез неиссчетные веки продолжается. Но что же бы сие другое было, как только, что атом и от него произошедший и могущие произойти миры делать существом, или паче бессчетным существам от себя самих бытие свое имеющими, то есть богами. Хотя же последователи сему мнению и утверждали, что Божественная Натура и свойства суть отменные от Натуры и свойства атомов и произошедших от них тел сего Мира, однако ж полагали, что так же Натура в произведении и строении миров никакого участия не имеет. Ибо они думали, что божественная помощь в строении сей Вселенной есть не нужна и излишня, так же и величие и благополучие Божественного Естества противно трудится в произведениях и строениях миров. Но таковым преблаженнейшим естествам лучше приличествует быть праздным от всякого дела, что труд назваться может. Сего ради они определили место оному вне пределов сего Мира, дабы оному от движений атомов не сделалось никакого беспокойства к [нрзб.] обстоятельств совсем излишне бы дело здесь пространно доказывать несправедливость сего учения о происшествии Мира. Ибо, кроме того, что о сей системе то же сказать можно, что объявлено о преждереченной, в рассуждении первого ложного ее начала, она не имеет и их в чем подлежащего союза, как то есть необходимо нужное бытие, случайное движение атомов и слепой случай. По сему разумеется, что вся сия система не что иное есть, как филозофская басня, или сонное мечтание. Между тем, легко видеть можно, каким образом авторы могли попасть на сие мнение о происшествии Мира.
А именно, понеже можно происшествие, фигуру и сложение одного или многих тел в уме представить, оттого, когда положится в дело некоторое количество материи такой, которая б имела себе давним каким-нибудь порядком движение, то от того заключили, что система Мира таким образом не токмо произойти могла, но и неотменно долженствовала, а каких ради причин, о том уже выше сего объявлено. Что же правила случайного движения атомов совсем только [нрзб.] суть, так как и атомов от собственной своей силы бытие свое имеющие? О том думать без должного опровержения их, кто сомневаться не будет, потому что сии две вещи , конечно, один другой противны и не совместны. И понеже в сем произведении и строении Мира Божественный разум и Божественное провидение никакого участия не имеет, то удобно явствует, что об нем того сказать не можно, что в нем вещи для чего-нибудь: или на какой-нибудь конец сделаны были, что однако ж из сходственного согласования между собой действий, вещей и взаимного их употребления всегда и довольно явствует. По силе сего сложения Мира, глаза не для зрений, уши не для слышания сделаны, но по случаю так сделалось, что они к сему делу удобными стали, таким же образом и во всех других вещах сделалось, в которых, напротив того, явственно видно взаимное руг друга употребление, которое легко показывает, что все к общему и своему концу склоняется и что одно ради другого благоразумно и предусмотрительно сделано и устроено. Не хочу я здесь упоминать о других многих нескладностях, которые из сего сложения Мира следуют.
Другое генеральное мнение о сложении Мира, происшествии его от Бога утверждает, но в рассуждении способов происшествий на многие роды разбивается, потому что происшествие Мира от Бога разными способами представить себе можно. Некоторые думали, что Мир произведен от Бога таким же образом, каким происходит и проистекает из источников река, исток жития влажности, или по мнению некоторых, так, как из Солнца лучи света истекают, или другим таким образом. Но как бы кто не воображал себе происхождение Мира от Бога, токмо такой Мир не что иное быть имеет, как сам Бог, распростертый по всей Вселенной и все части оного будут части Бога, и хотя они по видимому имеют свое начало, однако ж их вечное бытие не откуда, как от самого Бога зависеть должно.
Сего ради, по силе сего положения, Мир — есть дело Божие, но при том обще и всему Богу, и, ежели он когда-нибудь вберется или возвратится опять в самого Бога, то бытие его перестанет. Почему сия теория, понеже она Бога и действующей, отчасти и материальной причиной Мира, следовательно Мир самим Богом поставляет, хотя и отменнейшим исполнено от прежних положений образом, что до главного дела надлежит, к тому же погрешений как и прежние находятся.
По мнению некоторому Мир, имел другое начало. А именно, представляли они в уме своем из материи Божественной силой озаренную, своей собственной силой от самой предвечности пребывающей, смещенную и нестройную без всякого порядка, который обычно chaos, то есть смешением называется. Сия материя божественной оной силой, как бы в себя включенной начала двигаться, расширяться и соединяться различным образом, от чего и Мир и все в нем вещи устроились и произведены стали. По силе сего учения о начале бытия мира, Бог есть душа мира, которая из материи такой же обычной, как и сама, вечна есть. Мир сей аки некоторое тело себе устроил, то есть она оживотворяет и управляет. Хотя по сей теории различие между собой материй мира и между самим Богом яв- ственнея изъявляется, нежели по вышеупомянутым, потому что, по силе оной. Материя, аки начало страдательное, а Бог, аки начало действующее, представляется и в рассуждение приемлется, однако же она потому несправедливая, что два начала, именующие бытие от себя самих полагаются, а оное, аки необходимое друг для друга нужное, между собой совокупляется. При том так же Бога, аки существо вне мира быть долженствующее с самим миром, только другим образом смешивается.
Другие лучше мудрствовали, нежели все вышеобъявленные фи- лозофы, и должно думать, что они очень близко подошли к самой правде, хотя оной совершенно не достигли. Они ясное различие положили между Богом и материей сотворенной и сотвориться имеющей, приписали Богу творение и строение Вселенной из такой материи, которая от него совсем отделена, и никакого с ним соединения не имеет и которая была от начала мира сама от себя, а не от Бога произведена. Отсюда явствует, что и сия теория есть неосновательна, потому что она определяет материю, хотя отлично от Бога, только от него независящей и от самой предвечности своей собственной силой пребывающей. Посему она полагает так же два первые начала, хоть не соединенные, но различные между собой. С сих все почти древнейших философов учения о общих началах и происхождениях всех вещей, следовательно и Земли нашей, состоят.
Сии суть самые главные о сложении мира теории, к которым все прочие легко привесть можно, да и самые темнейшие, и понятия весьма трудные происхождения Богова, которые ни что иное есть, как разные сложения мира в [нрзб.] предложенных истолкованиях и понятиями представить можно же. Но каким образом сие учинить могло, что ни один из столь многих и так славных древних философов, не попал на сие мнение, чтобы мир и все находящиеся в нем вещи сотворением произведены были? Препятствием тому было оное правило: что из ничего ничто произведено быть не может, которое начало хоть и справедливо, но оно имеет свои пределы, и на одном только искусстве утверждается. Что наукой и руками человеческими производится и произвестись может, то делается всегда из материи, которая наперед быть должна. Наука и художество один только вид и фигуру в вещах производят, и по сему одному часть только бытия их, или лучше сказать, один только образ, то есть, что б вещь и материя уже имевшаяся сим или иным образом дела сделать может. Подобным образом и происхождение или рождение натуральных вещей всегда делается из материи, которая прежде их была. Ибо в сих производных одна только материя уже имеющая свое бытие сию или другую фигуру, тот или иной вид на себя принимает, а что до существа и бытий оной касается, то ничего вновь в ней не производится. Следовательно, в вещах искусством и натурой произведенных, в коих один только вид устрояется или переменяется, общепомянутое оное правило справедливо, потому что произвождение и превращение форм или вида вещей всегда заключает в себе бытие наперед материи. но когда говорится о самом бытии вещей, то оное правило в общем и совершенном своем знаме- новании есть несправедливо. Ибо в таком случае в силе вышеречен- ного умствования, всякая действительно пребывающая вещь свое бытие или от себя самой, или от сил существа самим собой пребывающего иметь долженствует. Когда же известно, что пред- бывшие вещи не имеют никаких свойств, кои приличетвуют существу от себя самого имеющему свое бытие, то неотменно оные должны получать свое бытие от существа своей собственной силой пребывающего. Но каким бы образом они бытие свое должны были другому, когда б оное уже сами имели? Сего ради все вещи неотменно сотворены от Бога быть должны, ибо сотворену быть не иное что значит, как получить свое бытие от другого и посему сотворение можно назвать как обыкновенно и называется, произведением вещей из ничего. Утвердивши общие происхождения вещей и всей Вселенной из сотворения Богом, спрашивается теперь о произведении фигуры и вида вещей и всего мира, то есть безпосредственно ли оный вид и фигура произведены от Бога, или посредственно, безпо- средственно ли Система мира и частей оной получили от него бытие своего вида, или чрез такое ж происхождение, какое примечаем и в воздушных явлениях, камнях, планетах, животных и в других произведениях, что все делается от действий Натуры и от прочих, так называемых [нрзб.]. Но хоть бы беспосредственно или посредственно вид сего света от Бога зависит, однако ж система оного равномерно творение Божие быть имеет. Обыкновенное происхождение воздушных явлений, планет, зверей и человека за создание Божие почитать надлежит давно, как бы оные беспосредственно от Бога произведены были, ибо действие Натуры есть действие Божие, следовательно величество Божие не мало не умаляется, хотя положим, что сотворенная материя сей Вселенной через некоторый род произвождений и натурального действия, или что оная беспосред- ственным Божиим действием превращена в сию Систему мира, ибо в обоих случаях она от Бога начало свое имеет и потому создание Божие будет.
Некоторые думают, что Системе мира лучше произведение, нежели сотворение мира приписывать должно, и что система оного не в рассуждении своего мира, и расположении таким же образом произойти и устроится могла, каким ныне части оной на земле нашей происходят, рождаются и устрояются. Сюда принадлежит особливо Картезий и его последователи. По его мнению, сотворенная материя чрез сообщенное ей от Бога движение на частицы различной величины и фигуры разделилась, которые круговым своим движением произвели различные вихри, коих в центрах от соединения некоторых частиц тише прочих обращающихся произошли тела сего света. Какие тела с самого начала сим образом произведены, все естеством своим огненные были, как есть Солнце и неподвижные звезды и каждое из них свой вихрь имело. Некоторые из меньших вихрей большими к себе притянуты, и таким образом меньшие тела в средние больших вихрей движение свое продолжить и около других тел обращаться принуждены были, отчего неотменно различие солнечных систем произойти должно было, как то произошла и наша Солнечная и планетная система. Когда планеты помалу угасать начали и на оных черные пятна, какие в Солнце обыкновенно примечаются, умножились, а наконец как внутренние только части оных горели, и посему составляли огненный центр, вся их поверхность покрылась черною коркою, то они в темные тела претворились lt;.gt;
Сие и протчее тому подобное остроумно и особливо Картезием истолковано, но о том здесь упоминать нет никакой причины. По моему мнению всяк легко усмотреть может, что сию теорию Мира и Земли нашей больше за остроумную, нежели за основательную почитать должно, ибо невероятно, чтобы происхождение телу всего Мира из частей, и всей системе света подлинно так учинилось, как Картезий себе вообразил. Сам Картезий тому верить не хотел, но только думал, что система мира сим образом произойти могла, когда помышлял, что посредством сего положения можно удобно изъяснить явление сей Вселенной, исследовать естество и свойства телу, познать и определить оные действия.
Если бы для изъяснения явлений телу и сей Вселенной ничего больше не требовалось, как только предложить какой-нибудь способ, коим вещь получить бытие может, то на них бы явления истолковать, и на них бы в натуральных вещах трудностей избежать не можно было. Поистину, давно бы уже физическая система такое ж без всякого препятствия совершенство получила, какое ныне имеет совершеннейшая всех наук система геометрии, самые достаточные доказательства в себе содержащая. Картезий, привыкши к геометрическим воображениям, думал, что в физике, или натуральной науке, как и в геометрии довольно только одного рассуждения о протяжении тел в исследовании естества и свойстве оных, и в изъяснении явлений. Сего ради полагал сущность тела в едином токмо протяжении, сим самым уничтожил он разность между натуральным и геометрическим телом.
В математическом теле, то есть в таком, в коем только количество и величина протяжения в рассуждении принимается, довольно для истолкования натуры свойств и принадлежностей тела, каким- нибудь образом происхождение фигуры и математического тела себе представить. Мало важности в том содержится представляет ли кто себе происхождение цилиндрического тела чрез движение параллелограмма около прямой линии, так как около оси, или через параллельное движение круга вниз по прямой линии, или еще другим каким-нибудь образом. Как из оного, так и из сего произведения все равно изъяснено быть может хоть иногда одно другого бывает плодовитее в произведении оттуда следствий.
Но натуральные явления не такого простого сложения, что б оные то же как в геометрии, но теории из первых начал произвесть и изъяснить можно было. Не имеется в самой вещи геометрии о качествах натурального тела. Натуры свойства, расположение тела к произведению сих или других действий надлежит определять и заключать из учиненных испытаний, то есть из примечаний и опытов, без которых успехов в натуральных вещах учинить невозможно, хотя испытаний и произведений из них следствия, соединенные с основаниями во многих случаях предподают совершенства явлений изъяснения. Сего ради не должно думать, что физическое явление по надлежащему истолкованию, когда из многих способов предложен будет один, коим еще получить бытие могла или может, ежели притом не показано будет, что из многих возможных сей, а не другой в натуре место иметь может, чем не токмо возможность, но и самая действительность изъяснений доказуется.
Когда в сферической астрономии представляется и полагается сия Вселенная аки превеликий шар, который около своей оси обращается, то бывамые в сей видимой Вселенной явления, посредством сего положения изъяснить и причину оных показать можно.
Но кому неизвестно, что принятое мнение о Системе мира, аки о пустом шаре, в центре которого мы находимся, есть несправедливо, хоть и нельзя прекословить, что бываемые в сем мире явления оттуда произвесть можно. Хотя в таковых толкованиях чаще случается делать ошибки, нежели как мы по большей части думаем, однако ж понеже в натуральных вещах очень много еще неизвестного находится, и чего совершенно истолковать невозможно, то не бесполезно кажется иногда для исследования справедливости, предполагать многие и различные способы, какими вещи получить бытие могут, хоть притом доказать и нельзя, что сей, а не другой способ есть, или быть может основателен, причем того только надобно оберегать, чтоб не положить неизвестного за известное, возможного за действительное, и не смешать между собой степеней очевидности. Ибо случаться может и многажды случалось, что из многих предложенных образов, коими вещи произведены быть могут и самой истиной был найден, или такой, который протчих лучше, вероятнее и ближе к правде подходит lt;.gt;
Тела разрушаются и исчезают, однако ж оные совсем не уничтожаются. И самая малейшая материи частица бытия своего не теряет. Разрушившая тело причина, какой бы она не была, раздробляет только части оного, а того признавать не может, чтоб некоторая его частица в ничто обратилась. Следовательно, количество материи никаким разрушением умалено быть не может, и всегда непременно пребывает, но только иногда тот, и иногда другой вид и форму на себя принимает, и в весьма различных видах глазам нашим представляется так, что очень трудно оную материю распознать, но и учинить того многожды невозможно бывает, разве когда она вся на части свои раздроблена будет. И потому всяк удобно разуметь может, что хотя таковые на Земле перемены беспрестанно бывают, однако ж вид ея мало от оных переменяется.
Понеже я о сих их и им подобных переменах и превращениях, которые их внешнее, их внутреннее Земли строение много переменить не могут, предлагать не намерен, то должно будет посредством известия и разума, то есть, заключая по признаку в естестве находящемся, рассуждать о тех переменах Земли, кои могут ее состояние превратить в другое и обыкновенно превращает. Ибо о чем нет ни примечаний, ни исторических доводов, сей недостаток самое естество обыкновенно награждает, показывая следы и признаки аки действия, называющие свою причину. Сего ради, ежели строение и сложение Земли ныне примечаемой обстоятельнее рассмотрим, то оттуда весьма явственные признаки, о коих может быть и самые древнейшие истории не упоминают учинившихся на Земле превеликих перемен lt;.gt;
Причины, кои вид Земли переменить могут , или обыкновенно переменяют, можно разделить на внутренние и внешние. Внутренние в самой Земле содержатся и составляют части оной, а внешние от союза Земли с другими частями и телами сей Вселенной, и от систем и строения Мира зависят. Главнейшие или внутренние причины перемен вида Земли суть: воздух, вода и огонь, кои иногда все купно, иногда каждая порознь действуют. Внешние причины, которые состояние и строение Земли переменяют, могут быть тела сего мира, а наипаче те, которые составляют нашу планетную систему, а именно Солнце и Луна, и во первых, кометы, когда бывают в близости с Землей, или с другой солнечной нашей системой, или с Солнцем. Сюда наверное принадлежит и сопротивление эфира (т.е. самого тончайшего воздуха), в котором движутся все тела сего мира. Но сии внешние причины так устроены, что заподлинно не известно, учинил ли когда он знатную перемену земли, и имеет ли впредь оную учинить, хотя некоторые и не без вероятности догадались, что знатнейшие перемены случившиеся на земле, сим причинам приписать должно lt;.gt;
Но какие именно суть оные перемены, и их главнейшие причины, которые такие и столь великие разорения земли, столь великие и так далеко простирающиеся поражения и падения учинить, и так ужасные действия произвесть могли, что везде почти плант[321] и живописные с землями и с каменьями перемешаны и занесены на самые высочайшие горные вершины!
Сей, во первых есть самый славный и самый трудный вопрос, который решить покушались весьма разумные и учением знаменитые люди, однако ж еще и по сие время дать не могли совершеннейшего решения, то есть такого изъяснения, кое бы со всеми явлениями совершенно согласовало.
Понеже удобно думать можно много способов, коих посредством си различного рода слои с содержащимися в них вещами произведены и устроены быть могли, то не надлежит тому удивляться, что для истолкования сих явлений, произошли многие и весьма различные между собой мнения, системы и теории lt;.gt;
Некоторые думают, что сии окаменевшие планты и животные никогда не принадлежали к подлинным животным и произращениям, но всегда равно как и прочие камни принадлежали к минералам и каменьям.
Напротив того, другие признают, что сии окаменевшие произра- стения и животные иногда подлинно такие были, какие ныне мы видим, а в сии не природные им места занесены некоторой силой. Сии две системы суть самые генеральные, кои посредством помянутые явления обыкновенно изъясняются, а что третья система быть не может, то всяк довольно разумеет из инде явствующего умствования: Названные окаменевшие вещи неотменно или подлинными каменьями всегда были, или подлинно такие тела, какие изображают и некоторой силой приведены в такое состояние. Но понеже сии две системы на многие виды паки разделены быть могут, то из оных произошли различные особенные теории. Ежели кто прекословить будет, что которые тела окаменевшими называем, иногда в самой вещи не бывали такими морскими телами, на какие извне походят, но неотменно оные в самой земле или созданы, или родились. И посему те, которые думают, что по крайней мере горизонтальные и равномерно от центра земного шара расстоящие слои, купно и с каменными морские тела изображающими произведен при самом земли сотворении. Но кажется, что сия догадка, или маловероятна, или совсем на правду не походит. Ибо (не упоминаю, что не можно сыскать никакой подлинной тому причины, для чего такие, коим плантам и животным сотворения со всеми подобиями) не токмо точное оным подобие, всех частей расположение и пропорция, но и химические операции доказывают, что сии каменные планты и животные в некое время подлинно такие были, и после срослись с другими телами. Сверх того кажется, что и расположение самих слоев, и явственные признаки действиев, происшедших от вторых причин в рассуждении разного рода материи и положения, и не сходствуют с тем, чтобы оные в начале мира сотворены были, потому что последователи сего мнения в других подобных слоях естественные силы, аки причины таковых действий признавать [должны]. Которые же думают, что таковые каменные произращения и животные в земле рождаются и возрастают, принимают механическое некое строение и естественную геометрию, которая в обращении в стекло материй в фигурах снега и в различных видах каменьев действие свое оказывает, но кажется, что с естественными законами не сходно, чтоб посредством такового механического способа стройные тела производились. Не много от сих последователей в мнении своем разнствуют и те, кои полагают играющую Натуру и некоторую пластическую или постоянную силу, которая, забавляясь, устраивает и производит помянутые тела, и посему оные называются у них естественными забавами. Кажется, что равным образом умствуют о сих явлениях как сии филозофы, кои приемлют некоторую потаенную силу, так и те, которые все естественные явления обыкновенно изъясняют посредством особливых природных сил, как то: прозябение[322] плант толкуют чрез силу и душу произра- стательную, рождение и питание животных изъясняют посредством рождающей и питающей силы, тако же и о прочих произведениях рассуждают. Но как бы явление натуре истолковать не можно было, ежели б сей умствования образ, который в прежние, учением не очень просвещенные времена, был весьма употребителен, а в нынешние из употребления вышел, принять и возобновить можно было. Ежели, положим, что таковые тела внутрь земли произрастать могут, то нет никакой достаточной причины для чего бы равным образом в недрах земных не росли медали и другие тела, кои из земли выкапывают, то есть lt;...gt; целые леса и города? Когда на вершинах гор и на других местах подлинные морские раковины и другие подлинные животные части находятся, что для чего равным образом положить нельзя, что и сии тела в недрах земных и из земли наподобие грибов произрастать могут? И ради чего б, как басно- творная древность выдумала, и самые люди из земли и внутрь земли не могли рождаться? Сего ради другие филозофы сие обстоятельнее рассмотрев и исследовав, принуждены были принять другое ниже- явствующее мнение: то есть, что сии животные и сии произращения иногда в самой вещи такие тела были, какие изображать, и на какие фигуре своей и видом походить. Но в сем случае паки рождается следующий, весьма трудный вопрос, каким образом сии морские тела зайти могли в те места земли, и какая сила, и какая причина произвела таковые перемещения? К решению сей задачи первоначальные тел частицы, то есть воздух, вода и огонь вспомоществовать могут. Не упоминал я здесь о мнениях тех философов, которые думают, что семена планет и животных подземных парами занесены будучи на Землю и в горы, там произросли, или что животные сами собой на горе зашли, иные — землею засыпаны, а иные обыкновенным образом живот свой окончили, или что рыболовы ели на горах морские раковины, и там оставили оных черепицы. Ибо сии мнения суть совсем невероятны.
Выше сего объявлено, что жестокое движение воздуха и бурные ветры обыкновенно великие перенесены и временем ужасные действия производят. Но неизвестно, каким образом и самый жесточайший ветр, восхитив плант и животные с самого дна морского, занести мог на вершину гор, на полевые и между ними лежащие места? Ибо из наблюдений явствует, что и жесточайший ветр до малой глубины океана обыкновенно проницает. Понеже и сия догадка не очень надежна кажется, то другие весьма знаменитые писатели думали, что движение вод было главнейшая сила и причина всех сих перемен и явлений. Но в сем случае паки различие мнения рождается, потому что различными образами приключаться может такое вещей смешение и неправильность между горами и землями. И посему иные вообразили себе в уме некоторый великий Океан, который покрыл всю поверхность Земли и от стечения воды с гор в зеленые скважины умалился и который быстрым в нужные места стремлением вод земляные и морские настиг, с собой восхитил, перенес на другое место, и чрез различные свои оседания произвел различные слои с морскими телами перемешанные. Ежели сие в самом деле рассудить, то сомневаться не можно, чтоб сим образом некоторые морские тела, на самых вершинах гор и на других местах не могли остаться и от учинившихся различных оседаний не зайти внутрь гор и в матерую землю.
Но, спрашивается, в какие подземные места оная вода девалась? Где находится подземный оный Океан? Остались ли некоторые оного признаки? На сии вопросы, едва надежное, и отчасти вероятное решение дать можно, и посему довольно явствует, что и сие мнение непреодолимые затруднения в себе содержит. Сего ради другим философам, кои хотя и старались помянутые затруднения опровергнуть, однако ж того учинить не могли, за благо рассудилось принять иное бесперерывное Океана прехождение с одного места на другое, отчего то делается, что где прежде было морское дно, там теперь матерая земля находится, и, напротив того, где была прежде земля, водой не покрытая, там извне разливается море. И посему великий Океан на том месте, с которого перешел на другое, неотменно оставляет морские тела и своим движением беспрестанным течением и разлитием различные оседания и смешанные с морскими телами слои производит. Заподлинно известно, что Океан не всегда хранит свое определенное место, однако ж из самого сравнения древней и новой географии явствует, что перехождение Океана так велико быть не может, как некоторые писатели подтверждают, но по силе сего толкования неотменно должно Океану несколько раз перейти всю поверхность земного шара, потому, что одинакое расположение земель во всех почти местах находится. Понеже некоторые полагают, что беспрестанное прехождение Океана с одного места на другое есть правильное и медлительное по известным правилам, но сколь много тысяч лет потребно к сему прехождению!
И таким образом великий Океан изойти мог на вершине высочайших гор, на коих морские остатки находятся. Защищающие сие мнение думают, что они последний вопрос удобно истолковать могут, объявляя, что сие может и должно учиняться от перемен центра тяжести земного шара и от перемены направлений тел к центру земли; сие бы изъяснение достаточно было, ежели бы некоторые признаки справедливости показаны были, хоть бесспорно направление всех тяжелых тел к одной точке Земли не соединяются, ежели по строгости геометрической о сем деле рассуждать, но в сем случае оная строгость не принадлежит к самому делу. Не упоминая о других мнениях, в коих предписывается земле некоторое движение, подобное битию человеческого сердца, и некоторое стеснение и расширение внутренности, или в коих самая земля уподобляется животному (коего мнения многие древние писатели были) и умалчивая о прочих сим подобных выдумках, которые все без основания приемлются, и никакими доводами не подтверждается. Положим, что с одной стороны материя земли чрез прилитие вод умножается, а с другой стороны чрез отступление частиц, кои вода с собой уносит умаляется, и поелику тяжесть с одной стороны прибавляется, а с другой уменьшается, и некоторым образом теряется с обеих сторон равновесие, потому что земля тяжелее, нежели вода, однако ж сия сухих мест и вод взаимная перемена не столь велика кажется, чтобы от того некое всегдашнее переменение центра тяжести произойти могло.
Некоторые с большой вероятностью думают, что явление земных расположений и знатнейшие перемены земли истоков можно посредством некоего универсального наводнения [представить]. Сие толкование, как кажется, много утверждается на священной и светской истории. Сюда до первых принадлежат оные славные анг- лицкие филозофы Бурнет, Водвард и Вистон[323], которым многие ученые люди или совсем, или отчасти в истолковании сего трудного вопроса последовали. Сии три философа сходствуют между собой в том, что оное наводнение, о коем Священное писание упоминает, предельное состояние земли переменило и причинило сие, сколько из наблюдений явствует, строение и расположение земного порога, но различно тому быть, каким образом оное наводнение учинилось. Неприлично здесь упоминать об оной распре, которая состоит в следующем: было ли оное наводнение, о котором Священное писание объявляет универсальное, или местное, естественное или чрезъ- естественное? Ибо сии рассуждения не принадлежат к сей материи. Каждое мнение знатные защищают филозофы, сего ради я здесь рассуждать имел каким образом по мнению помянутых авторов по всей земле наводнение натурально могло и паки может уничтожить.
Бурнет — первый сочинитель земной теории представлял себе в уме особливое некоторое творение и происхождение Земли, дабы изъяснить, каким образом наводнение по всей земле могло натурально учиниться. Самое великое затруднение универсального натурального наводнения Земли состоит в том откуда бы взялось то- ликое множество воды, которая бы всю поверхность Земли покрыть могла, когда количество известных нам вод к тому не довольно. Сего ради Бурнет первое происхождение и строение Земли нижеследующим образом себе воображал. Первое состояние земли, по его мнению, было некоторое смешение, то есть некоторый безобразный, грубый и беспорядочный корпус, в котором различного рода материи между собой перемешаны были. Материи сего корпуса по законам тяжести разлучились между собой так, что оттуда произошли три особенные разделения земные. Итак, по силе законов, тяжести тел и равновесия первое место около центра заняла тяжелейшая материя, и посему тверже и плотнее в рассуждении протчих сделалась, второе место составила вода, как не столь тяжелая материя, а третье место заняли масляные частицы, плавающие по воде, с которыми соединившись упадшие с воздуха пылинок в твердую некую корку претворились, отчего произошла земная поверхность совсем гладкая, ни гор, ни долин. ни морей не имеющая. Во время потопа, когда ось земли наклонилась (ибо до того времени эклиптика (или солнечный путь) с экватором одинакое положение имела) и верхняя корка земли солнечным жаром и теплотой сожженная треснула, то вода из средней стороны Земли изрыглась, и всю земную поверхность покрыла. Сим образом верхняя страна Земли умягчилась, и Земля в некоторое смешение, в каком была она с самого своего начала, переменилась, в коем всякого рода материи, паки перемешаны были. Потом стенающая вода произвела на поверхности Земли неровности холмов, гор, ям, морей и различные слои, смешанные с морскими телами.
Кажется, что сия теория о происхождении Земли весьма остроумна и изрядна, однако ж ежели оную обстоятельнее рассмотреть, то не очень основательна и добротна быть имеет. Ибо в сей теории земли много полагается без всякого основания, а наипаче, что принадлежит до происшествия Земли из смешения различных материй по законам равновесия.
Весьма бы продолжительно было упоминать здесь о всех затруднениях, которым сие положение подвержено, о коих довольно объявляют другие авторы, а наипаче Водвард, который посредством другого положения старался опровергнуть все затруднения Бурне- товой теории о земном происхождении. Водвард не подтверждает, что б Земля с самого своего начала не имела никаких неравностей, никаких гор и пригорков и никаких морей. Ибо все сие необходимо нужно было человеческому роду и протчим животным. Но чтоб другим образом вероятнее показать, что универсальное наводнение на земли могло учиниться, то Водвард подставил себе в уме, что с самого начала внутри Земли был великий некоторый водяной шар, который с внешним океаном имел сообщения. Во время потопа из сего водного шара вода выступила, когда всемогущий Бог несколько уменьшил тяжесть оной, которую потом паки возвратил, и земную поверхность таким же образом, как она и прежде была, вновь устроил, а разрешение и смешение материй от жесткого вод движения и стечения внутрь Земли последовало. Отсюда удобно явствует, что Водвард полагая уменьшение и увеличение тяжести вод, чудеса и чрезвычайные приключения умножает. Весьма бы он удобнее подтвердить мог, что потоп произошел чрезъестественного действия, как поставить почти принуждены бывают многие другие писатели, кои думают, что тот на Земле был универсальный.
Вистон иногда в самой земле не нашел достаточного множества воды, которой бы вся земная поверхность могла быть покрыта, то положил, что оная произошла из хвоста комету, которая очень к Земле приближилась, и сим образом главнейшие явления Земли посредством действий происшедших от универсального наводнения земной поверхности остроумно изъяснить старался. Но не токмо за- подлинно неизвестно, но так же и невероятно, содержится ли вода в хвосте комет., о чем уже от других авторов довольно объявлено, и посему не трудно разуметь можно, что надлежит думать о сем положении и теории, которой посредством помянутый автор старается оказать универсальное наводнение земного круга.
Впрочем, как об оном похождении, о коем в Священном писании упоминается сумневаться не можно, местное ли оно было, или универсальное, естественно ли, или чрезъестественно, так и о действиях оного на земле учинившихся спорить нельзя, и без сомнений многие явления оному приписать должно. Но давно уже доказано, что все явления переломившейся и разрушившейся земли и все расположение земного шара вообще изъяснить невозможно посредством единого наводнения, потому что очевидные огня действия, наипаче в ошалевших рыбах и в мягких камнях, в которые оные заключаются и другие многие в слившихся материях признаки огня находятся. Сего ради другие филозофы полагают в подземном огне главнейшую причину явлений и знатнейших перемен земли и утверждают, что слой и развалины оной учинились больше от действия огня, нежели от наводнения и оседания вод. Из вышеобъявлен- ных уже довольно явствует, что были некоторые авторы, кои полагали, что земля в первоначальном своем состоянии горели, и посему почитали они корпус земного шара за Солнце или за часть оного, как за горящую комету. дабы оттуда главнейшее явление земного разложения истолковать можно было.
Некоторым кажется, что бывший некогда пламенной и огненной земли признаки находятся в составляющих земной шар частицах, которые почитаются у них за огарок, произошедший от растопления первоначальной земли, и посему само земли основание стеклянное полагает потому, что дикие камни, кремни, земли и всякие каменья, расположившиеся силою огня в стекло превращаются и следовательно земляные материи по видимому в стекле предел свой имеют, при том же и песок, простейшая часть земли, содержит прозрачные камешки, то есть стекло от движения изможденное, или во время самого слития, или в другое какое-нибудь так устроенное. И посему, что находится на земли, наипаче чистое и первообразное, и что ближе подходит к сложению диких камней, то тем больше противится действию огня, а самым жесточайшим жаром растопляется и в стекло обращается, а зажигательным зеркалом в стекло претворяются такие материи, кои, впрочем и в плавильных печах не распускаются.
Такое земляной материи распущение довольно показывают огнедышащие горы, ибо огненные реки, которые, как примечено, многожды из оных проистекают не из чего состоят, как из земных материй, жестоким образом растопленных, что и самое стеклянное искусство показывает. Понеже догадки о первоначальном состоянии Земли, Солнцем ли она была, или его частью, или горящей кометой, состоят из одних положений, которые кроме одной возможности в себе никакого основания не содержат, то по мнению других авторов, сии действия надлежит наипаче приписать подземному огню, который весьма явственно в огнедышащих горах и в других ужасных действиях виден.
Древнейшие и новейшие исследователи довольно показывают, что подземный огонь целые острова с находящимися на них горами из недр земли извергнул. О таковых примерах упоминает Сенека, Плиний, Кирхер, Варений[324], и другие писатели. Самый новейший тому пример есть на Греческом море, архипелагом называемый новый остров, произошедший 1707 году, марта 23 дня. Так же известен нам пример новой горы, происшедшей в неаполитанском владении на Путенском поле 1538 года, сентября 30 дня. Перед тем временем с сентября 29 на 30 число вырвавшиеся из Земли густые пары поднимались на воздух, потом расступилась земля и извергла из себя столько камней, пеплу и песку, что из сих соединившихся в одну кучу материй, нарочитая гора восстала. Изверженнными материями исполнено было Ле Кренское озеро, коего раковины, по свидетельству Марциаллову и Горациеву за деликатное кушание у роскошного римского народа почитались.
А остальная часть озера обратилась ныне в болото, наполненное тростником. Сему подземному огню, который может горы и острова выбрасывать и вновь производить различные материи из огнедышащих гор [которые он] из огнедышащих гор обыкновенно извергает, должно наипаче приписать главнейшие и знатнейшие перемены, что уже многие доказать старались, а наипаче сии новейшие времена славный итальянец Антоний Лазарь Мор в особенном сочинении не без успеху изъяснить сии перемены, прсредством подземного огня старался[325]. Сей автор начало всех гор и всей поверхности земной производит от подземного огня и от извержения материй из огнедышащих гор по примеру новых островов и новых гор, кои многожды сим образом из земли происходили.
Помянутый автор думает, что из сих особенных примеров о начале и происхождении всей поверхности земли водой не покрытой заключать может по силе следующего филозофского Невтонова правила: Одинакие суть причины натуральных единого рода действий, и те только натуральных вещей причины принимать должно, кои служат к достаточному изъяснению явлений.
По толкованию и теории той сего писателя, первоначальная земля имела правильную фигуру без всякой неровности, то есть без гор, и без долин. Сию Землю в первом ее состоянии окружала вода, которая сим образом универсальный некакой Океан устроила. Из сего Океана произошла матерая земля не от уменьшения моря, и стечения вод в подземные места, но от некоего, из воды выступления материи, посредством теплоты и огня подземного. Первообразное морское дно поднялось наверх и оттуда произошли первейшие горы, кои состоят из дикого камня и первоначальное морское дно изображают. Сии первейшие горы выбросили из себя различные материи, которыми первоначальное морское дно наполнилось, и оттуда произошло новое земли сложение, кое или ровное место, или новые горы паки составило, а наипаче когда изверженная из огнедышащих гор материя умножилась, и паки силой подземного огня поднялась кверху. Впрочем, по сему происшествие поверхности матерой земли истолковать можно, различие земель, слой и способ, коими морские и другие тела на вершине гор и в земные слои зайти могли, также изъяснить можно соленый и горьковатый вкус морской воды, хребты гор, простирающиеся, как из наблюдений явствует почти всегда посреди лежащих стран, находящихся, по некоторым местам, сварившиеся в каменной корке рыбы, чужестранные животные, кои временем выкапываются из земли и произведенные искусством человеческим тела и прочие многие сим подобные вещи. Бесспорно кажется, что сие знатнейших перемен земли изъяснение посредством подземного огня и извержений огнедышащих гор есть достаточнее всех прочих теорий, хотя и сие так же имеет в себе некоторые затруднения, но оные здесь предлагать исследовать краткость времени не допускает. Без сомнения, в сем толковании многие явления подземному огню приписываются, кои произошли от разлития вод как сие явствует из очевидных оседаний вод. Сего ради в истолковании знатнейших перемен земли, приписывать должно иные явления разлитием воды, иные — бурным ветрам, иные, и может быть большую оных часть, подземном у огню, о чем ныне пространно объявить не можно, ибо дальнейшее исследование сего дела неотменно требует особливого времени.
Но откуда происходит сей подземный огонь и каким образом столь ужасные действия производить может! Не должно, как Карте- зий[326] думал, полагать, что теплота и огонь подземный исходит и центра земли, и оттуда по Кирхерову мнению, поднимается кверху, чрез огненные каналы. Без сомнения, оный теплотайный огонь недалеко от поверхности земной отстоит. Ибо в подземных местах находятся такие материи, кои от различных причин разными образами загореться могут. Везде внутри земли находятся такие материи, которые серяными называются, не ради того, что такое же сложение имеет, какое ординарная сера, но в общем смысле всякое тело серя- ным называется, которое как сера удобно загореться может.
Примечательно, что кремниевые жилы далеко по земному шару простираются, и в некоторых местах оные так умножились, что имеют великую силу теплоту принимать и по применении каких- нибудь влажностей, действительно загораться могут. Различными образами теплота и огонь, как то обыкновенно бывает, произведены быть могут, что народное испытывание и сам опыт показывают. Но кажется, что все они заключаются в одном неком генеральном образе, то есть в явном и сокровенном трении. Всяк довольно ведает, что от ударения стали в кремень происходит искр, а что в колесницах (колясках и в других) машинах от скорого движения колеса нагреваются и наконец загораются и другие бесчисленные таковые примеры, кому неизвестны быть могут?
Сокровенное трение наипаче бывает в смешениях влажностей и в соединении твердых тел с жидкими. Негашеная известь, положенная в пресную воду сильно кипеть начинает, свежее сено, в скирды (копны) плотно сметанное, ежели подмокнет, то так жестокий жир производит, то наконец действительно загорается.
Смешанные между собою жидкие холодные тела не токмо теплоту, но много ж и огонь рождают, как то многочисленные опыты показывают, так что оные закипают и одно другого изженяет[327]. Сюда такожде принадлежит произведение огня електрической силой, кое нам подает пример обоих объявленных третий. Сего ради не должно сумневаться, что в пещерах земных подземные материи от единого и сокровенного трения нагреваться и загораться могут, ибо в оных пещерах серные тела различным образом с другими материями соединяются и перемешиваются. Материи от теплоты и огня в дыму и пары обыкновенно распускаются , кои тогда заперты бывают. то ужасающую в себе имеют силу. Одна малейшая капля воды, обращенная в пары, произвести может очень большое действие, нежели толикое ж количество пороха, как из самых опытов явствует. Ибо пары, проистекшие из подобной капли в 14 000 раз больше занимают места в рассуждении оной капли. Посему сомневаться не можно, чтоб от кипящих или действительно зажженных, в подземных материях не рождались какие-нибудь пары, а что оные действительно там находятся, то довольно подтверждают пары, исходящие из огнедышащих гор, рудокопных ям и других сим подобных мест. Сего ради, понеже таковые исходящие из земли упругие пары с безмерной силою расширяются и распространяются, то где их находят, они проходы и пустые места в оные с великою силою стремятся и выходы себе ищут. Ежели ж они ни выходу вон, ни проходу в наиудобнейшую сторону сыскать себе не могут, то, вскипев, и учинив сильный удар, потрясают около лежащие стороны и колеблющееся (волнующееся) движение в них происходит, или наподобие пороха в подкопах или в подземных проходах зажженного, разрывают свои своды и сим образом путь себе отворяют. Отсюда по пропорции количества исходящих паров, и по положению, качеству и величине земных сводов и внутренней пустоты места, обыкновенно рождается различное трясение поверхности земной, отчего находящиеся на таковых местах строения или потрясаются или совсем опровергаются. Откуда делаются на Земле великие расселины или пропасти, и по сокрушении сводов земных оседает матерая земля и горы разрушаются подобным образом и рождаться могут горы, острова и другие явления. Понеже трясения земли происходят от упругих паров, рождающихся от подземного тепла и огня, посредством трения серных материй произведенного, то явствует. что показанные от различных авторов разные причины не столько разнствуют между собою, как казаться могут. Ибо иные исхождение серянных паров почитают за причину земного трясения, что за справедливость принято быть может, только другие пары, а наипаче водные отсюда не включены были. Ныне сие трясение производят от кремнистых жил, потому что великое их множество в подземных местах, повсюду находится, которые жилы присовокупившись к влажным материям кипеть начинают, и производят пары удобно зажигающиеся. Ныне за основательнейшую причину трясения земли почитают ветр и пар подземный, то есть когда нагревшийся воздух получив упружливость наподобие бурного ветра, где только может сквозь протекнуть силится. Можно так же и электрическую силу почесть за причину, поколику оная служит к истолкованию молнии и грома. Но понеже между многими образами, коими удар произведен быть может, единый только действительно находится, то есть електрическая сила, то надлежит в сем деле иметь осторожность, дабы електрической силе без разбору не приписать всех явлений, которые может быть от других началось в ноябре месяце прошедшего года. Итак, весьма вероятно, что большая высота моря при том же и дожди отчасти спомоществуют к произведению трясения земли. Понеже подземный огонь толь различными образами от столь различного смешения (совокупления) материй обыкновенно производится, то удобно явствует, что трясения земли и подземных пожаров так же как и других огненных явлений на атмосфере случающихся наперед предсказать невозможно, ибо нету еще постоянных тому законов и причин, кои б наперед узнать можно было. Но несмотря на то некоторый в Америке астролог предприял сие важное дело, о чем объявляет Бургед в своем сочинении «О фигуре
Земли»[328]. Кажется, что ни предсказания самым делом исполняются, и помянутый автор сие опытами (испытаниями) доказывает. но такие испытания, какие часто в астрологии и в прочих подобных искусствах обыкновенно предлагаются, не что иное суть, как заключения наперед выдуманные, кои в испытаниях не содержатся Ибо может быть, как и обыкновенно случается, что многожды по случаю предсказание исполняется, а что по случаю бывает, того человеку наперед узнать невозможно. Но не надлежит нимало удивляться, что в такой стороне какая есть Перу, предсказания о загорании огнедышащих гор и о трясении земли многожды с окончаниями сходствуют, ибо сия страна изобилует огнедышащими горами и трясение земли почти каждую неделю обыкновенно случается, а предсказания с окончаниями не сходствующие в рассуждении, как обыкновенно бывает, не принимается. Сказывают, что славный древний философ Ферецид предсказал трясение земли по возмущавшейся воде и по испускающей из себя серный запах, что самое было б ближайшим и основательнейшим сего приключения признанием, ежели б сие в самой вещи так учинилось.
Что объявлено о предсказаниях подземных пожаров и трясений земли, то ж самое сказать можно и о всех будущих знатнейших переменах земли и всей Вселенной, поколику оные от естественных причин приключаться имеют. Нет сомнения, что б на земле и впредь перемен и возобновления случиться не могли, но какие оные и когда быть имеют, того, как кажется, человеческий разум не в состоянии определить и предсказать из натуральных теортических оснований. Могут о сем быть и обыкновенно бывают догадки, но оные по большей части, кроме единой возможности никакого основания не имеют.
Без сопротиворечия огненное тело угаснуть может. И посему некоторым вероятно казалось, что вся планетная система когда- нибудь разрешиться имеет от угашения солнечного огня., то есть, когда Солнце пятнами своими покроется и померкнет. Напротив того, другим правдоподобно кажется, что планеты и Земля мало- помалу ближе к Солнцу подходят и таким образом оные наконец по прошествии многих веков от его загорятся, и может быть с им соединятся. Кажется сим авторам, что основание сей догадки содержится в сопротивлении эфира движению планет препятствующего. Некоторые думают, что земля наша некуую универсальную перемену претерпеть имеет от приближающейся к ней комете, которой для подтверждения своей теории, действия у нее уже определены по законам притягания. Другим кажется, что в самой земле находится имеющий быть универсальной перемены подземного огня и универсального движения Земли, или такожде от универсального наводнения. Стоические философы много предлагали о будущем сожжении не токмо Земли, но всего Мира, и думали, что обновления сего мира бывают посредством случающихся в определенное время сожжений, не упоминая о их других столь важных мнениях. Понеже Натура ничего не делает втуне, но все по предписанным от Бога законам по исполнение всеблагих его намерений, ибо действие Натуры есть действие самого Бога, то должно думать, что все будущее не токмо земли, но и других тел, сего Мира перемен и самые, как нам кажется, его разрушения, имеют быть такими в частях сей Вселенной несовершенствами, кои к большему совершенству всей системы мира способствовать будут, так, что система сего мира весьма ясно доказательства Божественных совершенств преподавать имеет, и тем самым познание и увеселение разумных существ бесконечно умножаться имеет. Хотя и кажется, что перемены земного шара, приключающиеся от трясения земли по большей части разрушают и повреждают сложение земного круга, однако ж и очевидную при том приносит пользу. Ибо от сих премен новые острова, новые горы, новые целебные источники обыкновенно происходят и сообщается полям новое плодородие и протчая. Притом же, когда по мнению некоторых посредством подземного огня поверхность земли восстала из глубины моря, и к обитанию пристойна и способна учинилась, то коль великая польза и коль изобилующие выгоды от подземного огня и от трясения земли роду человеческому последовали lt;...gt;
<< |
↑
Источник: Артемьева Т. В.. Философия в Петербургской Академии наук XVIII века. — СПб.: Санкт-Петербургский Центр истории идей,1999. — 182 с.. 1999
Еще по теме РЕЧЬ О ЗНАТНЕЙШИХ ПЕРЕМЕНАХ ЗЕМЛИ, ГОВОРЕННАЯ В ПУБЛИЧНОМ СОБРАНИИ АКАДЕМИИ НАУК ПРОФЕССОРОМ ФИЛОЗОФИИ ИОСИФОМ АДАМОМ БРАУНОМ ИЮЛЯ 1 ДНЯ 1756 ГОДА[320]:
РЕЧЬ О ЗНАТНЕЙШИХ ПЕРЕМЕНАХ ЗЕМЛИ, ГОВОРЕННАЯ В ПУБЛИЧНОМ СОБРАНИИ АКАДЕМИИ НАУК ПРОФЕССОРОМ ФИЛОЗОФИИ ИОСИФОМ АДАМОМ БРАУНОМ ИЮЛЯ 1 ДНЯ 1756 ГОДА[320]
- Эзотерические течения и учения - Аналитическая философия - Античная философия - Антология философской мысли - Введение в философию - Западная философия - История познания - История философии - Логика - Общая философия - Онтология - Политическая философия - Русская философия - Современная философия - Социальная философия - Философия в популярном изложении - Философия народов - Философия науки - Философия религии - Философия человека - Философская антропология - Философские исследования - Шпаргалки по философии - Этика и эстетика -
- Абитуриентам и школьникам - Бизнес-литература - География - Гуманитарные дисциплины - Для школьников и абитуриентов - Журналистика и СМИ - Исторические науки и археология - Конфликтология - Культурология - Литература по недвижимости - Медицинская литература - Менеджмент и маркетинг - Политология - Право - Психология и педагогика - Публицистика - Студентам и аспирантам - Технические науки - Физика - Физическая культура и спорт - Философские науки - Философы - Экология и природопользование - Экономика - Языки и языкознание -